Тени исчезают в полночь или Тройной удар

by Опубликовано

Помнишь, мы сидели на скамейке в парке и читали друг другу стихи? Это было в 10-м классе. Мне казалось, что именно такую подругу я искала с самого детства, и была очень счастлива, что мы, наконец-то, встретились.

Помнишь, как сбегали с уроков, покупали связку бананов и гуляли по городу? И за городом тоже. Шли и обсуждали что-нибудь или просто молчали. Почем нынче бананы, Кать?

Помнишь, мы играли на гитарах и писали песни? Ну и что, что мы не Битлз, зато от всей души!

А как мы знакомились со «Сплавом», ходили к ним на репетиции и на свои репетиции тоже? А эта огромная открытка с нашими фотографиями! Наверное, сейчас она осталась только в моих воспоминаниях.

Помнишь поездку в Коптелово? Газировка, комары, романтика…

Потом мы взрослели, реже виделись, но ты для меня всегда была самой дорогой подругой. Несмотря на расстояния и перерывы в общении.

Мы дружили больше 20 лет. И я не могу поверить, что больше не смогу услышать твой голос, увидеть и обнять тебя.

Памяти Екатерины Боровских посвящается…  

Авторы сценария:
Екатерина Боровских (Кислухина) и Наталья Глухих (Катилина)

В главных ролях:
Катюшенька – Екатерина Б.
Катюша – Екатерина Б.
Натусик – Наталья Г.


В ролях:
Группа «Сандаль» – Группа «С…»:
Матюша Суходоев (руководитель группы) – Юрий М.
Сергуня (соло-гитара) – Андрей И.
Серега (бас-гитара) – Андрей С.
Серый (клавиши) – Андрей С.
Васька (саксофон) – Иван С.
Шурочка (ударные) – Александр К.
Лизка (солистка, жена басиста) – Марина С.
Ирина (жена соло-гитариста) – Ольга И.

P.S. Девчушки благодарят бабушку-ведьму за предоставленный колдовской реквизит (шапка-невидимка, мазь-невидимка).

Пролог. Вот так пошутили!

Три умненькие и миленькие девчушки пришли к местной группе «Сандаль», чтобы предложить им свои песни.
– Ну, что вы нам споете? – спросил Матюша Суходоев.
– Песню! – гордо ответили девчушки.
– Знаете «Новый поворот»? – спросил Сергуня, откидывая назад челочку.
– Угу, – ответили девчушки.
– Давайте я вам подыграю, а вы ее споете, – предложил Сергуня, – проверим какие у вас голоса.
И девчушки спели бы эту песню, и спели бы еще несколько песен, и наша история не была бы написана, если бы не…
– Давайте над ними подшутим, – прошептала Натусик, – споем «Новый поворот» в нашей обработке.
– Давайте, – хихикнула Катюша.
– А может не надо? – испуганно пробормотала Катюшенька.
– Надо! – твердо возразила Катюша и кивнула Сергуне, – начинай играть.
И девчушки запели:
«Вот, новый поворот и Сергей ревет, он гитару прёт задом наперёд…»
Вдруг раздался грохот – Сергуня уронил гитару.
– Что это за слова? – заорал Матюша. – Откуда вы их взяли?
Но девчушки не унимались и продолжали петь без аккомпанемента:
«И не разберёшь: плох он иль хорош, пока не подойдешь и в морду не…»
Тут Матюша не выдержал. Он вскочил, схватил Катюшу за плечи и принялся ее трясти:
– Ненормальные!
Кто-то захихикал, потом засмеялся. Матюша обвел взглядом всех присутствующих. Шурочка старательно грыз барабанную палочку, стараясь удержать рвущееся наружу веселье. Суходоев свирепо пошевелил усами. Шурочка моментально придал своему лицу серьезное выражение.
– Вы посмотрите, что сделали с моим солистом! – причитал Матюша.
Все повернули головы в сторону Сергуни, который сидел на стуле. Теперь он лежал на полу и стонал:
– Ну, зачем, зачем? Зачем я играю в этой группе? Зачем к нам пришли эти?
Сергуня, как все творческие личности, очень болезненно реагировал на критику и насмешки.
– Что с тобой? – подскочила к солисту Лизка. – Ты в порядке?
– Вон отсюда! – приказал Матюша девчушкам.
– Но позвольте…– начала было Катюшенька. – Мы же только пошутили!
– Да! Мы пошутили! – завопила Натусик. – Сейчас мы вам споем замечательную песню!
Матюша вытолкнул обеих девчушек за дверь.
Катюша, увидев, что ей удалось остаться в студии, стала приплясывать и запела. Она очень старалась.
«В темном ДК сидит Матю…»
Последние строчки ей пришлось допевать в коридоре.

– Я этого так не оставлю! Подумаешь, пошутить нельзя! Какие мы гордые! Да он симулянт! – кричала Катюшенька, стоя на скамейке в парке ДК.
– Катюха, – Натусик дергала подругу за край плаща и бубнила, – да ты не кричи так громко, а то вдруг услышат…
Катюшенька молча дымила «Примой».
– Мы им отомстим, – сказала она через некоторое время.
– Хорошая идея! – согласились с ней девчушки и принялись обсуждать план мести.

Месть первая. Человек-невидимка

Катюша долго думать не стала. Она пошла к спонсору этого колдовского проекта (бабушке-ведьме) и взяла у нее шапку-невидимку, а также мазь для исчезновения.
Она надела шапку-невидимку, намазала громкоговоритель мазью для исчезновения, и отправилась мстить.
Катюша осторожно приоткрыла дверь студии «Сандаля», увидев, что там никого нет кроме Сергуни, она вошла, с грохотом закрыв за собой дверь. Сергуня поднял голову. Никого. Он удивленно пожал плечами и стал настраивать гитару.
Катюша ехидно усмехнулась и уселась на Матюшину кушетку, решив не высовываться раньше времени.
Вскоре все сандальцы были в сборе. Началась репетиция.
Сначала все шло чудесно. Потом Катюша решила привести свой план в исполнение. Дождавшись, когда Матюша будет петь без Сергуни, она выключила у него микрофон и заорала в громкоговоритель:
– Иа, иа, иа, иа!
– Матюх, – возмущенно поморщился Сергуня, – ну ты что?
– Да я ничего не делал!
– Да как это ничего!? А кто это сейчас, по-твоему, орал? Я?
– А может быть и ты! – запальчиво сказал Матюша.
– У меня микрофон отключен! Фигней страдает, а валит на других!
Остальные сандальцы молчали. Они не любили встревать споры лидеров. Мало ли что могло ударить в голову руководителю. Может он с матерью поругался или самогону перепил. Вот и захотелось человеку душу отвести, покричать.
– Ладно, – сказал Шурочка, – замяли. Я вот тоже иногда поорать могу ради своего удовольствия. Зачем же сразу на человека кидаться?
Пока шла эта словесная перепалка, Катюша успела обмотать Сергунины ноги проводами и перебраться к ударной установке.
Наконец сандальцы выяснили отношения и взялись за работу. Тихо и медленно лилась романтическая мелодия. Шурочка, едва касаясь палочками барабанов, мечтательно смотрел в потолок, наверное, вспоминал Олечку. И среди этой идиллической обстановки Катюша прошлась пустой бутылкой по всем барабанам.
Почти заснувший со своей бас-гитарой в руках, Сергей вздрогнул и, посмотрев на ребят испуганными глазами, принялся играть рок-н-ролл, навязывая всем дьявольский темп. Матюша гневно посмотрел на Шурочку, а Сергуня, которому уже начали надоедать фокусы друзей, вскочил и рванулся к ударнику, но упал по известной нам причине. Падая, он схватился за микрофон и, навалившись всей своей массой на усилитель, рухнул прямо на свою гитару.
– О-о-о-о-ох! – только и смогли сказать сандальцы.
Матюша смотрел на упавшего Сергуню глазами полными боли и отчаяния. Ему было жаль гитару.
Серый и Васька кинулись помогать другу подняться.
– Ну что это такое? – чуть не плача сказал Сергуня, сидя на полу.
– Ты почему упал-то? – робко подал голос Шурочка.
– Фью-у-у-ть, – присвистнул Васька, – да у него же ноги проводами обмотаны!
– Ты что, специально? – удивился Матюша.
– Ну, естественно! – огрызнулся Сергуня. – Всю жизнь мечтал сломать микрофонную стойку и разгромить усилитель с гитарой!
Все сандальцы столпились возле Сергуни, качая головами и обсуждая это ЧП. В это время Катюша решила поиграть на синтезаторе, а так как никакого представления как это делается, она не имела, то принялась без разбора молотить по клавишам.
– Серый, – раздраженно сказал Сергуня, разматывая провода, – ты чего там извращаешься?
– Ты что, голову повредил, когда падал? – обиженно фыркнул Серый. – Я же возле тебя стою.
– А-а-а, – протянул Сергуня, – и, правда. Ребята, кончайте балдеть!
В ответ сандальцы промолчали. В гробовой тишине продолжал дребезжать синтезатор.
– М-м-мы все здесь, – прошептал Шурочка.
Парни посмотрели в сторону инструмента – за ним никого не было, но клавиши продолжали на-жи-мать-ся.
– Ик, – икнул Шурочка и попятился к выходу.
Синтезатор перестал играть.
– Померещилось, – сказал Серега, стараясь, чтобы его голос звучал как можно убедительней. Сандальцы облегченно вздохнули. И в это мгновение бас-гитара провисла в воздухе.

Шурочка заорал и выскочил за дверь. Следом ретировался Серый, а за ним Васька. Серега и Матюша, решив выйти одновременно, застряли в дверях. Сергуня, который сидел на полу, пытаясь трясущимися руками освободиться от проводов, взвыл от ужаса. Катюша, решив, что пора идти домой, выключила в студии свет и вылезла в окно. Оказавшись на улице, она услышала грохот. Это Сергуня ринулся к выходу, громя на своем пути остатки аппаратуры.

Месть вторая. Кошмар на улице Ленина

Катюшенька обдумывала свой план мести немного дольше, чем Катюша. Первым делом она привезла из деревни тыкву. Обыкновенную большую желтую тыкву.
В результате Катюшенькиных стараний из тыквы получилась великолепная маска с горящими глазами. Из белой простыни, которую Катюшенька взяла в мамином шкафу, получился великолепный выходной балахон для привидения…
В пятницу тринадцатого Катюшенька, т. е. Привидение заняло свою позицию в ДК. Был вечер, 21.00 по местному времени, когда Шурочка спустился в повал «сандальцев», стараясь не смотреть вглубь длинного темного коридора, в конце которого что-то белело. Дрожащими руками он отпер дверь и быстро включил свет в студии. «Уф!» – с шумом выдохнул он воздух и шагнул за порог. Вдруг из пяти лампочек, освещавших студию, четыре погасли. Стало почти темно. Шурочка, стараясь не бояться, принялся прибирать в студии, напевая песенку.
– Н-да, – размышлял Шурочка, – после последней репетиции у меня стали пошаливать нервы.
За Шурочкиной спиной кто-то заскрипел дверью.
– Сергуня, это ты? – окликнул друга Шурочка и, обернувшись, осекся. На пороге стояло ОНО, белое, с большой желтой головой и горящими зелеными глазами.
– У-у-ходите! – замахнулся Шурочка на приведение палочкой.
Но ОНО не уходило. ОНО подняло левую руку, обмотанную кровавой тряпкой и, хрипло дыша и воя, двинулось к Шурочке. Шурочка слабо вскрикнул и потерял сознание.

Сергуня торопился. Они с Шурочкой договорились прийти сегодня пораньше и раскушать бутылочку самогона, которую Матюша спрятал за пианино, решив, что этого никто не увидел.
Сергуня спустился по лестнице и свернул к студии. Позже он никак не мог понять, какая сила заставила его взглянуть в сторону темного коридора, но с первого взгляда, брошенного в эту черноту, он понял, что коридор отнюдь не пустой. Медленно, издавая приглушенные стоны, которые острыми коготками царапали сердце, двигалось ОНО.
– Кто ты? – пролепетал Сергуня, хватаясь одной рукой за стену, а другой за голову.
ОНО не отвечало, но продолжало двигаться. ОНО неумолимо приближалось.
– Не надо-о-о! – закричал Сергуня и рухнул, как подкошенный.

Когда Матюша, Серый и Васька спустились к студии, они увидели Сергуню, лежавшего на полу.
– Эй, ты чего? – Васька присел возле друга на корточки и похлопал его по щеке. Сергуня открыл глаза и тихо застонал.
– Где ОНО? – шепотом спросил он.
– Кто ОНО? – спросил Серый, отхлебывая пиво из бутылки.
– Привидение, – ответил Сергуня.
– Тут нет никого, – пожал плечами Матюша, – тебе, наверное, показалось.
– Ну-ну, – успокаивающе сказал Васька, – хватит, забыли. Пошли в студию. Мы тебя понимаем, потому что в последнее время у нас всех нервы расшатаны. К тому же галлюцинации…
– Но ведь тогда… в студии…гитара же летала! И потом синтезатор… Ты же сам видел! – возмутился Сергуня.
Сандальцы поежились.
– Видел, – нахмурился Васька, – да мало ли что я видел. Хватит загорать. Пошли.
– Нет! – Сергуня вцепился в Васькин рукав. – А вдруг там опять … полтергейст!
– Ну, все! – с помощью Серого Ваське удалось-таки поднять Сергуню на ноги. – Пошли!
Музыканты вошли в студию и увидели Шурочку, лежащего возле своей установки. Он только-только приходил в себя.
– Шурик! – заорал Матюша. – А с тобой что?
– Где ОНО? – слабым голосом спросил Шурочка.
– Опять ОНО! – воскликнул Васька. – Да что с вами?
– ОНО было здесь, – простонал Шурочка.
– Да кто ОНО?
– Привидение! – хором закричали Шурочка и Сергуня.
Матюша с подозрением посмотрел на друзей.
– Я понял! – воскликнул он и кинулся к пианино, но бутылка с самогоном стояла на месте.
– Н-да, – Матюша почесал затылок. Потом подошел к Шурочке и наклонился к его губам. Принюхался. Пожал плечами. Выпрямился и растерянно посмотрел на друзей, – они трезвые!
– По-твоему, мы должны быть пьяными? – возмутился Сергуня.
– Да, но… – начал было Матюша, но замолчал.
Его глаза стали больше пятирублевой монеты, усы поднялись, а волосы встали дыбом. Он смотрел на дверь и мычал.
Все посмотрели на дверь и увидели: в дверях стояло ОНО.
– А-а-а-а-а! – заорали Сергуня с Васькой!
– А-а-а-а-а! – подхватил Серый.
Шурочка молча упал в обморок. Матюша так и остался стоять с выпученными глазами, как памятник первооткрывателю.
А ОНО постояло и ушло.

Утром в студию заглянул Серега. Оглядев всех, он удивленно присвистнул. Васька с Сергуней сидели, обнявшись, на полу. Серый сидел на стуле, вцепившись мертвой хваткой в колонку. Шурочка лежал возле своей ударной установки, а Матюша стоял посреди студии с вытянутой рукой, как парень с патриотического плаката: «Ты записался в ДОСААФ?»
Повозившись минут сорок, Сереге удалось привести всех в чувства.
– Где ОНО? – хором закричали все, едва придя в себя.
– Кто ОНО? – удивился Серега.
– Привидение!
– Эк, вы хватанули, – засмеялся басист, – сейчас 11.00 утра, все привидения давно уже спят.
Сандальцы удивленно осмотрелись. Прислушались. За стенами были слышны звуки ожившего города, в маленьком окне бился солнечный луч.

Месть третья. «Шерлок Холмс» и «Доктор Ватсон»

– Ну, Холмс, как прошел ваш опыт? – поинтересовалась Натусик у Катюшеньки, когда они после уроков, купив бананов, прогуливались по берегу пруда, любуясь первой нежной зеленью.
– В этом году весна опаздывает, – глубокомысленно изрекла Катюшенька.
– Холмс, – занервничала Натусик.
– Того и гляди лето начнется только в сентябре. И бананы подорожали. Ну, на сегодня это все мои претензии к миру. А вообще опыт удался, – Катюшенька рассказала Натусику свои приключения.
– Гениально!
– Ну, а ты как будешь мстить? – спросила Катюшенька.
Натусик наклонилась к своей сумке и вытащила оттуда четыре конверта.
– Что это?
– Спокойно! – ехидно ухмыльнулась Натусик. – Скоро будет весело! – и протянула конверты Катюшеньке.
Прежде чем продолжить свой рассказ о Наташином плане мести, я должна вас немного с ней познакомить. Натусик – прирожденный пацифист. К тому же в своих кругах она слыла творческой личностью, поэтому и мстить она взялась с особым возвышенным вдохновением.

В середине мая, во вторник, Ирине пришло письмо. Молодая женщина жадно схватила его и стала искать адрес отправителя. Вскоре она убедилась в отсутствии последнего и очень удивилась.
«А если это письмо от таинственного незнакомца?» – подумала Ирина и покраснела от удовольствия. Ирина совсем недавно вышла замуж за Сергуню была еще не до конца растоптана тяготами семейной жизни. К тому же она была молода и еще не успела утратить романтическое воображение.
Спрятав письмо под пиджак, Ирина вихрем промчалась мимо Сергуни, который возвращался домой с работы.
– Ирина, ты куда? – спросил он.
– В магази-и-ин! – ответила Ирина и скрылась за углом.
– Носится, как угорелая, а сама стонет, что у нее каблук отваливается, – проворчал Сергуня.

Как только Ирина удалилась из поля зрения мужа, она вытащила письмо и принялась распечатывать конверт. Наконец, бумага вытащена! Ира с трепетом развернула ее и впилась глазами в немного кривые строчки:


Милая Ирина!
Я долго терпел, но нет больше сил молчать. Мое сердце надрывается от муки и вынуждает меня сказать: Ирина, я люблю тебя. Будь моей. Я не тороплю тебя с ответом, но жду в пятницу в 21.00 возле памятника напротив «сотого».
Василий


«Бог мой, – прошептала Ирина, – он любит меня, любит». Она закрыла глаза и представила себя с Васькой на скамейке. Тут она прервала свои мечтания и снова посмотрела на письмо. Она заметила приписку, сделанную немного ниже:


P.S. Надень что-нибудь красивое, пойдем в ресторан.


«Ах, – подумала Ирина, – как это романтично». Она закрыла глаза и представила себя с Васькой в ресторане. Все казалось так блестяще и заманчиво, что она завизжала от восторга. Проходящий мимо мужчина шарахнулся в сторону и ударился лбом об дерево.
– Послушайте, леди…– начал было он, но Ирина его прервала:
– Но это же не я вас ударила, а дерево, – и прошла мимо, покачивая бедрами. Она чувствовала себя королевой.
В тот же день Лизка получила письмо такого же содержания, отличалась только подпись:


Милая Лиза!
Я долго терпел, но нет больше сил молчать. Мое сердце надрывается от муки и вынуждает меня сказать: Лиза, я люблю тебя. Будь моей. Я не тороплю тебя с ответом, но жду в пятницу в 21.00 возле памятника напротив «сотого».
Сергуня


«Ах ты, ловелас, – ласково улыбнулась Лизка, – я всегда знала, что ты ко мне неравнодушен. Наконец–то у тебя хватило смелости признаться мне в этом. Что же, я приду, милый, приду».

Сергуне и Сереге пришли письма несколько другого содержания:


Приходи в пятницу в 21.00 к памятнику на площади Победы возле «сотого». Буду ждать.
Поклонница.


«Что же это за поклонница?»– ломали головы Сергеи и, конечно же, решили идти.

Наступила пятница.
Примерно в 20.30 на площади Победы появилась таинственная личность. Личность сидела на скамейке, отгородившись от мира газетой, водрузив на нос мощные темные очки. Светлые волосы были заплетены в косичку, а челка тщательно прилизана гелем, что создавало несколько странное впечатление у прохожих. Если бы люди пригляделись к личности лучше, то они заметили бы, что она (личность) неотрывно наблюдает за всем происходящим на площади.
По зеленому газону медленно ходил БОМЖ, собирая бутылки и обнюхивая пакеты из-под чипсов, наслаждаясь запахом этих заморских продуктов. Время от времени БОМЖ подходил к памятнику и осматривал площадь.
На крыше магазина №100, в простонародье «сотого», сидел наблюдатель и осматривал местность в полевой бинокль. «Так, никого. Никого. Никого… СТОП! – наблюдатель пригляделся. – Ирина! О, как она выглядит!»
Ирина подошла, нет, подбежала к памятнику и, переводя дыхание, осмотрелась. Васьки не было. Зато был Сергуня. Он сидел на скамейке и курил.
«Что он тут делает? – испугалась Ирина. – Неужели он узнал?»
Женщина спряталась за памятником и принялась наблюдать за мужем.
Вдруг она увидела Лизку, которая подходила к Сергуне.
– Здравствуй, – кокетливо улыбнулась Лизка.
– Привет, – хмуро ответил Сергуня. Лизка ему мешала.
– Кого ждем? – спросила жена басиста.
– Тебя, – решил отшутиться Сергуня.
– Ты знаешь, – начала Лизка и села рядом с ним на скамейку, – я тоже испытываю к тебе симпатию…
– Тоже?! – удивился Сергуня, но Лизка поняла это возглас как проявление радости.
– Да, – кивнула она и подвинулась поближе к Сергуне, – я поняла это совсем недавно, но дело в том, что между нами стоят мой муж и твоя жена…
– Стоят между нами? – вскричал Сергуня и отодвинулся от Лизки.
За скамейкой, на которой сидели Сергуня и Лизка, тихо копошился БОМЖ.
– Да, и не отрицай этого.
– Да, у меня есть жена, – согласился Сергуня, – но я не понимаю при чем тут она.
– Она будет нам мешать.
– Нам?
На аллейке показался Серега-басист, но парочка его не заметила. Зато он заметил Ирину.
– У-у-у-у-а-а-а! – с диким воплем он дернул ее за руку.
– А-а-а! – заорала Ирина.
– Что, напугалась? – ухмыльнулся Серега.
– Болван!
– За кем следишь? Кого ждешь?
– Вон, полюбуйся! – Ирина кивнула в сторону Сергуни и Лизки.
– Вот те на, – пробормотал Серега, – ну, ясненько. Спасибо, еще друг называется.
В это время разгоряченная Лизавета впилась в Сергунины губы страстным поцелуем. Басист от волнения упал в обморок. Ирина принялась суетиться вокруг него, плача и кося глазами в сторону мужа и Лизки. Ирочка совсем забыла, что недавно собиралась идти в ресторан с Васькой.

Добрый БОМЖ протянул Ирине бутылку с недопитым пивом, которую кто–то оставил возле урны. Молодая женщина полила этим пивом басиста, который сразу же пришел в себя. Ни слова не говоря, он обнял Ирину, и они пошли к скамейке, где страсти только накалялись, прогулочным шагом. БОМЖ скромно последовал за ними.
Увидев Ирину, идущую в обнимку с Серегой–басистом, Сергуня обалдел.
– Вот как?! – заорал он. – Стоит мне ненадолго уйти из дома как ты кидаешься к другому!?
– А ты! Ты на себя посмотри! Какая страсть! Какие чувства! – кричала Ирина, размахивая сумочкой.
– Лиза, что это такое!? – загремел басист.
– Это не я! – запищала Лизка
– «Не виноватая я, он сам пришел», – передразнил ее муж.
– Сереженька, миленький, – затараторила Лизка, – он сам пригласил меня на свидание… он написал мне письмо!
– Ах, вот оно что! – закричала Ирина. – И ты говоришь, что ничего не было! А сам написал ей письмо!
– Ничего я ей не писал! – запротестовал Сергуня. От такой новости он совсем обалдел.
– А это что? – возмутилась Лизка и вытащила из кармана письмо.
– Ага! – торжествующе воскликнула Ирина и выхватила листок у Лизы. – Подождите, – сказала она минуту спустя, – но это не его почерк.
– Как это не его? – удивилась Лизка.
– Не мой, не мой, – закивал головой Сергуня, – постойте-ка, – и вытащил свое письмо.
– Так-так-так, – сказал басист, доставая свой конверт. Ирина сделала то же самое.
Все четверо стояли с глупыми лицами и вертели в руках белые конвертики. БОМЖ потихоньку удалился.

Наблюдатель слез с крыши. Возле подъезда его уже ждали личность и БОМЖ.
– Рассказывайте, – сказал наблюдатель.
– Сейчас, – ответил БОМЖ и зашел в подъезд. Через несколько минут из подъезда вышла Катюшенька и принялась рассказывать. Слушая это повествование, девчушки покатывались со смеху. Личность-Натусик сказала Катюше-наблюдателю:
– По-моему, мы здорово отомстили!
– Ага, – согласилась Катюша, а Катюшенька добавила:
– Натаха, ты гений по созданию подложных писем! Они нас надолго запомнят!
– А может навестить наших жертв?
– С удовольствием! Но позже, пусть остынут.

Эпилог. Разоблачение

– …и мы попались на эту удочку! – закончил рассказывать Сергуня друзьям, когда все они собрались в студии чинить аппаратуру.
– Покажи-ка мне эти письма, – попросил Матюша. – Так, где-то я этот почерк уже видел. – Матюша подошел к столу и вытащил из ящика тетрадь с надписью: «Стихи и песни». – Вот, полюбуйтесь.
– Но это же… – начал было Шурочка, но замолчал, осененный догадкой.
И тут все сандальцы заговорили хором:
– Значит, это они устроили нам вчерашний концерт…
– И это они перепугали нас до смерти…
– И это благодаря им переломаны наши инструменты…
– Убить!!! – заорали сандальцы.
– У меня есть их телефон, – сказал Серега, – сейчас я позвоню и скажу им, чтоб пришли. То-то мы с ними разделаемся…
Сандальцы радовались как дети…

– Привет! – сказала Катюша, заходя в студию.
Сандальцы сидели и молчали, грозно глядя на девчушек. Матюша вертел в руках письма.
– Сейчас нас будут бить, – тоном обреченного человека простонала Катюшенька.
– Холмс, вы правы как никогда, – таким же шепотом сказала Натусик.
– Молитесь, Ватсон.
– Ну, может, мы пойдем, – бодро предложила Катюша, чувствуя, что атмосфера портится.
– Стоять! – прикрикнул Матюша. Он свирепо посмотрел на девчонок, но вдруг:
– Проходите, девочки, – сказал он медовым голоском, – у вас чудесные песни, мы сделаем к ним чудесные аранжировки, и запишем чудесный альбом.
– Он съел что-то не свежее, – пробормотала Катюшенька.
– Это однозначно, – добавила Натусик.
– Девчонки, ну проходите же, чувствуйте себя, как дома! – настаивал Матюша.
– А вы научите нас играть на гитарах? – осторожно спросила Катюшенька.
– Конечно! О чем речь?! – закивал головой Матюша. – Сергуня с завтрашнего дня займется вашим обучением. Вас устроит в 18.00?
– Да-а-а, – растерянно протянула Натусик.
– Ладно, мы пойдем, – сказала Катюша.
– Ну что вы, – залебезил Матюша, – останьтесь. Мы вам сейчас что-нибудь сыграем. Хотите «Спирт»?
– Мы не пьем.
– А это песня такая.
– Нет, – сказала Натусик, – мы все-таки пойдем. У нас контрольная завтра, нам готовиться надо. Ой, вернее послезавтра, но мы все равно пойдем.
– До свидания, девочки. Приходите, когда хотите. Не забудьте, что завтра первое занятие.
– Да, пожалуй, – согласилась Натусик, – надо бы не забыть.
– Очень ждем! – сказал Матюша, закрывая за девчушками дверь.
Никто из сандальцев не смог ничего сказать. Они сидели как восковые фигуры в музее Мадам Тюссо.
– Матюша, – ахнул Шурочка, когда девчушки удалились, – ты что наделал?!
– Ты — дебил! – заорали сандальцы.
– Объясни, почему ты так сказал? Почему ты так сделал? Почему? – вопрошал Сергуня.
Матюша обвел родную студию печальным взглядом и произнес:
– Понимаете, ребята, я представил, что они сделают, если мы выкинем их из студии второй раз…

Конец